September 28th, 2019

Так вот, национальный вопрос.

Как я уже имел честь докладывать, Каманин убежденный коммунист. И, как таковой, далек от огульного охаивания любого народа, равно как и от огульного превозношения. Однако за описанные в дневнике годы он неизбежно сталкивается с представителями нескольких советских национальностей. Которые, так сказать, и формируют портрет соответствующей национальности, по крайней мере в глазах читателя - не знаю уж, как в его собственных.
Там, где смогу, буду приводить просто цитаты из дневника, с минимумом личных комментариев. Приступим.

Рафиков Марс Закирович, единственный татарин в отряде космонавтов.

Сегодня Вершинин подписал приказ об отчислении капитана Марса Рафикова с должности космонавта и направлении его старшим летчиком в истребительную часть. Этим же приказом объявлен выговор космонавту капитану Аникееву. Оба они 12–13 марта без разрешения уехали из гарнизона и «шлялись» по ресторанам Москвы. Рафиков, кроме того, не ладит с женой, все время поговаривает о разводе. В мае прошлого года, будучи на отдыхе в Сочи, бегал к другой женщине, а когда его жена возмутилась его поведением и стала ему выговаривать, он избил ее.

Отмечу, что Аникеев в итоге тоже вылетел из отряда по знаменитому нелюбовскому делу.

Николаев Андриян Григорьевич, единственный чуваш в отряде космонавтов.

Тут цитат пришлось приводить бы слишком много, поскольку Каманин лично курировал его семью с Терешковой, и вообще относился к ним практически как к собственным детям. В целом отношение к Николаеву очень теплое. Повторюсь, у читателя складывается впечатление исключительной надежности, хотя и некоторой медлительности Николаева. Да, и некоторого недостатка общей интеллигентности. Но он все же Третий Космонавт, а это не шутка.

Керимов Керим Аббас-Алиевич, генерал-ракетчик, сперва в РВСН, затем в Минобщемаше; председатель Госкомиссии по пилотируемым полетам (в течение 25 лет). Азербайджанец, сын инженера и сам инженер. Прямой характеристики Каманин не дает, ограничиваясь записью (1966 год) о недопустимости понижения ранга председателя Госкомиссии. Цитата по памяти - "чтоб справляться с академиками и генералами, нужен хотя бы министр". Тем не менее, в целом критики Керимова нет, есть осторожный позитив и даже где-то уважение.

Мнацаканян Армен Сергеевич, главный конструктор системы стыковки "Игла". Понятно, армянин. Личная характеристика отсутствует, зато система "Игла" угробила несколько полетных заданий подряд.

Яздовский Владимир Иванович, полковник, профессор, врач. Главный по пыткам космонавтов. Польская кровь и фамилия.

Я никогда не восхищался В. И. Яздовским. Он неправдив, недисциплинирован, но у него большой и очень ценный опыт — более десяти лет работы над космическими проблемами. Не использовать этот опыт было бы глупо. В последние месяцы, подгоняемый тщеславием ( «Я создал новую науку — космическую медицину»), корыстью и оскорбленным самолюбием, Яздовский просил себе звания Героя, генерала и члена-корреспондента АН СССР. Он развернул организаторскую работу и сумел быстро сколотить вокруг себя очень дружный коллектив своих сторонников. Волынкин, Денисов, Генин и десятки других — это все исполнители его воли. Институт и даже партийный комитет института на 80 процентов за Яздовского и против ВВС. В такой обстановке выгнать Яздовского, как об этом мечтает Руденко, дело не только трудное, но и не умное. Потребуется значительное время, чтобы поставить институт на правильный путь, а Яздовского и всех его подхалимов утихомирить.

Галлай Марк Лазаревич, полковник, летчик-испытатель, Герой Советского Союза, в 1960-1961 годах тренировал гагаринскую шестерку как пилотажник. Еврей. Автор ряда книг, крайне мною уважаем. Вот у Каманина несколько другое мнение.

Сегодня мне принесли на утверждение план киносъемок космонавтов, разработанный военными и гражданскими кинооператорами с участием М. Л. Галлая. В плане — сплошной Галлай: он встречает, объясняет, учит, указывает и т.д. Я прочитал план в присутствии Галлая и вычеркнул из него всех, кроме космонавтов.

Волынов Борис Валентинович. Космонавт, командир отряда слушателей-космонавтов (курсантов). Еврей по матери (кто бы мог подумать!). Запись от 71-го года:

Незадолго до отъезда из Центра на аэродром у меня состоялся нелегкий разговор с Борисом Волыновым, который уже второй год командует отрядом слушателей-космонавтов. Назначая Волынова на это «тихое» место, я откровенно объяснил ему, что в ближайшие два-три года его не разрешат послать в новый космический полет и будут ограничивать в выездах за границу. В ЦК (Сербин) и ВПК (Царев) мне довольно прозрачно намекнули на то, что еврейские родственники Волынова «будут висеть на нем тяжелым грузом». Волынов, однако, не хочет мириться с обидными ограничениями и при каждой встрече со мной просит включить его в один из экипажей, готовящихся к очередным полетам. Сегодняшняя наша беседа была предельно откровенной и потому особенно трудной — я пытался убедить Бориса, что в сложившейся обстановке ему лучше пока не напоминать о себе и не настаивать на новом полете. Я, правда, не уверен, что после этой беседы он прекратит поиски ответа на мучительное для него «почему?»...

Надо отдать должное либо настойчивости Волынова, либо чьей-то снисходительности - в 1976 году он все же слетал еще раз, да еще и на военную станцию. Полет закончился не очень здорово, и все же более полутора месяцев на орбите он провел. Но об этом Каманин уже не упоминает, увы.

Кэбин Йоханнес Густавович, первый секретарь ЦК компартии Эстонии. Упоминается вскользь, в рапорте одного из космонавтов, побывавшего с ним в загранпоездке - "недалекий, и ярый националист".

Отмечу, что ни украинцев, ни белорусов Каманин от русских никоим образом не отделяет; как, впрочем, и никто тогда не отделял. И еще отмечу, что остальные стопицот советских национальностей в поле зрения дневника Каманина показательно отсутствуют. У меня все, доклад закончил.